Логин     Пароль

Постепенно нарастает конфликт


Настороженность окружающих к Калинге усугубляется и тем, что в Америке он женился на американке и жена его вот-вот должна прибыть следом за ним.

Однако вопреки предубеждению окружающих Лидия, жена Калинги, оказывается совсем не похожей на очень высокомерную иностранку, потрясающе негативно относящуюся к чужим порядкам и обычаям, она их чтит, старается во всем соблюдать.

Этим она сразу же располагает к себе сердце и матери Калинги, более всех боявшейся иноземной невестки, и брамина Викатрамана, который очарован её искренним намерением выполнять ритуальные вещи из незнакомой веры. Однако здесь же возникает и первый конфликт.

Постепенно, подспудно и глухо нарастает конфликт, кончающийся взрывом. Гириш Карнад уже обращался к теме слепой вражды в «Лесе», со всей художнической беспощадностью показывая губительные плоды нетерпимости. Та же тема продолжается и повторяется здесь. В ее глазах безжалостный холодный блеск: она не желает ничего прощать. Ночью, когда Калинга уехал по делам в город, Лидия вызывает повара и требует мяса. «Завтра я куплю», — в ужасе лепечет слуга. «Нет, не завтра — сегодня. Заколи корову...»

Когда, наконец, повар с помертвевшим лицом приносит ей то самое мясо, которого она так яростно требовала, Лидия не может его есть. Ее рвет — от отвращения, от страха. Она уже и сама не рада тому, что совершила. Но раскаиваться поздно: сделанное необратимо.

И без того об американке в селе ходили недобрые слухи. Теперь, когда крестьяне находят на соломе следы крови, возбуждение нарастает лавиной. Неумолимая толпа движется к дому Калинги, в окна летят камни, того и гляди вспыхнет огонь. Калинга еще не понимает, что произошло. «Поздно, — зло кричат ему из толпы. — Раньше надо было держать свою суку на привязи». Брамин требует, чтобы Калинга назавтра предстал перед судом старейшин.

Старейшины, собравшиеся под деревом, объявляют Калинге свой приговор: он должен совершить обряд покаяния в храме, взять на себя заботу об осиротевшем теленке, уплатить штраф в тысячу рупий. Последнее требование для Калинги самое разорительное: чтобы вырыть колодец взамен насоса, нужны десять тысяч рупий, которых у него нет.

Калинге, скрепя сердцем, приходится смириться, хотя именно ему все это слышать вдвойне, втройне оскорбительно. Ведь храм стоит на земле, пожертвованной его дедом. Более того, в тот момент, когда был сделан этот дар, Калинга был уже совершеннолетним, значит, по закону дарственная не действительна. Это. его земля, его пруд. И к Викатрамане он, Калинга, и все в его семье привыкли относиться как к своему семейному священнику. Но сейчас брамин ведет себя так, словно нет и не было никаких уз, связывающих его с семьей Калинги. Рйдймо, не только законы веры, но и уязвленная гордыня направляют поступки брамина, но пока он не отдает себе в этом отчета. Сейчас на Адмирал ХХХ проходит розыгрыш.

 

[%BOTTOM_LINKS_CONTENT%]